На детальном, пошаговом знании индивидуального развития ребенка в норме и патологии, на умении заделывать бреши, пробелы, исправлять допущенные в уходе и развитии ошибки, построена вся методологическая база клинической реабилитации детей первого и второго года жизни, и, соответственно, оздоровительная и реабилитационная технология. Здесь мы вынужденно вторгаемся в пространство детской неврологии и детской ортопедии больше, чем в другие подразделы педиатрии, потому что неврологические симптомы и синдромы, «ясные» и «неясные», скажутся в итоге моторными дефектами и деформациями формы и пропорций опорно-двигательного аппарата ребенка. А локомоторный макроблок организма (опорно-двигательный аппарат) – это наш раздел.

У нас нет слов «ждать» и «наблюдать». Для нас все ясно. Ясно, что случилось и что делать, если ребенку день, год и т.д.
Единственное - это упущенное время, оно наверстывается большим трудом и тройным тарифом (не разрушив старое, патологическое, нового не построить).
Расплата за ошибки – дело трудоемкое, но не безвыходное. 

Мы не делим на отдельные дисциплины нашу работу. Для нас детская неврология, детская ортопедия, детская реабилитация -  это одна дисциплина, с практическим выходом в  прогнозируемый результат. И ответственность здесь нужна не коллективная, а персональная.

Нервная система управляет и контролирует весь организм. О том, как она это делает, написано много умных и заумных книг. Всем понятно, как сложно устроен головной мозг, спинной мозг, нервы и сплетения.
Все знают, что нервная система многоуровневая и многоконтурная - это компьютер, на который выведены все датчики, воспринимающие внутреннее пространство и внешний мир, прямая и обратная связь центра с периферией и периферии с центром.

Самая большая, самая сложная часть нервной системы, это та, которая обслуживает локомоцию – опорно-двигательный аппарат, все в конечном итоге завязано на нем, всё делается ради его возможностей и потребностей. Все остальные органы и системы значимы и необходимы для реализации движений и двигательного многообразия.

Жизнь есть движение! Качество и количество движения определяет качество жизни и количество жизни. Нервная система всем этим огромным хозяйством управляет, и прекрасно, когда управление высокоэффективное и бесперебойное.

Но чтобы хорошо и качественно руководить и контролировать, нужно иметь, чем или кем руководить и кого контролировать. Размерность и сложность административно-управленческого аппарата такая лишь потому что опорно-двигательный аппарат так сложно устроен и так многопараметричен, что меньшая сложность нервной системы его обслужить и интегрировать не сможет. Вот поэтому и придумана такая нервная система.

Опорно-двигательный аппарат – это сложнейший механизм, конструкция, которую обслуживает нервная система, а не наоборот - "она для него и он в ней нуждается".
Но стоит только опорно-двигательный аппарат сломать, так сразу замыкание, рассогласования и сбои начнутся в нервной системе. Пока не исправишь опорно-двигательный аппарат извне, внешними «ремонтниками»  и методиками, восстановить нормальную функцию нервной системы невозможно, даже мечтать об этом и пробовать абсурдно. Сомнений нет - если сломана нервная система, анатомически или функционально, то и опорно-двигательный аппарат выйдет из строя, в нем начнутся сбои, хаос и беспредел.
Именно по этой причине, опорно-двигательный аппарат и нервная система неделимы. Это две стороны одной медали, две части одного государства.

Лечить опорно-двигательный аппарат нужно биомеханическими методами, а нервную систему неврологическими. Методы должны уметь решать и восстанавливать и первое, и второе: первое своими методами, второе своими. Не логично рассчитывать на то, что если устранить проблемы в неврологии, то локомоторный аппарат сам восстановит свою биомеханическую интеграцию, структуру, соосность, силу и ткани, только потому что компьютер исправили (как только не понятно, ведь и компьютер, и его датчики, и его провода вделаны, вмонтированы в локомоторный аппарат). Логичнее сначала исправить форму, структуру и морфологию опорно-двигательного аппарата, а затем уже ремонтировать и интегрировать управленческие надстроечные системы нервной системы, или уж одновременно, но никак и никогда не наоборот.



ВЫВОД. Биомеханическая сложность опорно-двигательного аппарата и его управления – нервной системы, равновелики и равнозначны. Чем сложнее биомеханика, тем сложнее управление этим биомеханическим, биологическим шедевром природного творения.

Не верю, что это сложно понять.
Не сложно понять, что опорно-двигательный аппарат первичен, а нервная система вторична, что неврология и биомеханика, дисциплины равнозначные и равновеликие по сложности своей нормы и патологии.

То, что неврологию выделили в отдельную науку, то это понятно, слишком много нужно знать, понимать и уметь, чтобы в ней разобраться. Но непонятно, почему биомеханику также не стараются осмыслить и осознать, на таком же, и никак не меньшем уровне. Знания неврологии не исключают, а обязывают к равноценному знанию биомеханики, а знания биомеханики обязывает знать неврологию.

Понятно, что не всем дано знать и то, и другое, одновременно и равнозначно, но стремиться-то к этому надо. Можно же найти светлые головы, в которые две эти дисциплины смогут войти и на уровне теории, и на уровне практических методологических навыков.

То, что это сложно и не всем посильно, не значит, что нужно делить и разрушать неделимое единство.